Наш дзен-канал, подписывайтесь ☺️

ВСЕ СТАТЬИ ТУТ

Таро

Почему Игорь ушел так рано?

Война и борьба идут у Игоря по судьбе. Этого было не избежать. Тем не менее, он оставался при этом милым романтиком, таким добрым ребёнком, воевавшим исключительно за идею. Это была его страсть, его долг, и по-другому не могло быть. Игорь сделал все правильно, он шёл за своей звездой, за своей душой. Он по-другому не мог.

И сейчас его душа вернулась в наш настоящий дом триумфатором, победителем. Его там чествуют, его славит весь мир душ. Я ещё не смотрела ченнелинг, но уже знаю, что он очень высоко. Вы воспитали чудесного, замечательного сына. Но и он не просто так выбрал вас быть его мамой. Поэтому всё именно так, как должно быть.

Что сейчас чувствует Игорь?

Все карты прекрасные. Они про рай, про праздник, про тёплую и любящую небесную семью. Душа его действительно совершила серьезный прорыв, прожив такое хорошее воплощение и уйдя через подвиг. Это повлекло за собой глубокую трансформацию, сразу много шагов наверх, ближе к Создателю. Сейчас он отдыхает, наслаждается плодами своего труда, радостью, благословением Бога.

Для чего такое испытание Наталье?

До сих пор для вас самой главной страстью и любовью в жизни был именно сын. Для матери это понятно. Однако жизнь требует от нас регулярных трансформаций, и для вас наступил очередной период такого глубокого внутреннего изменения, самый тяжелый. Уже не для чьей-то другой души, а для своей. Его нужно пройти.

Сейчас вы в тупике, не знаете, как жить дальше. Внутренне вы закрылись от всех и ушли в себя. Никто не может понять и разделить ваше горе. Однако, нужно мобилизовать внутренние силы и выходить на новый уровень жизни. Надеюсь, с нашей помощью вы получите весточку от Игоря, и это станет легче сделать.

Впереди у вас в жизни равновесие и порядок, дисциплина и управление. Вы станете сильнее, мудрее, глубже. А Игорь обязательно вас дождётся.

Ченнелинг

Игорь стоит на какой-то высокой горе с золотым сияющим мячом, как Архангел Михаил. Он весь золотой. Вернее, в золотом сиянии. Свет от него идёт. И он сверху наблюдает за схватками тьмы и света на Земле.

Схватки происходят повсеместно, не только между странами. В каждом человеке происходит борьба добра и зла, на каждом клочке Земли. Как вихри, закрученные в разные стороны, везде. Как чёрный и белый дым. Если он видит, что где-то больше становится чёрного, он идёт туда и помогает людям. Даёт силу светлому, как-то защищает, но я не очень понимаю все эти манипуляции, потому что даже светлые не могут напрямую воздействовать на физическую материю. Только через дух, всё через дух людей. Но как-то они помогают энергиями своими, защитой. И у меня такое ощущение, что он одновременно видит всю Землю и всех людей. Как это возможно — человеку не понять, конечно.

И с военными, в военной форме вижу его. Со своими ребятами тоже остается. Вернее, спускается к ним. Они все там радостные, счастливые. Сидят все на опушке у леса, травинки жуют, болтают. Все солдаты в военной форме. И Игорь с ними, в такой же зелёной форме. Человек 20, наверное. Мы ещё даже не подошли, а они уже вскочили и машут нам: «Наталья, Ваня!».

— Ну вот, нас уже ждут, пойдём. Вы что, все здесь ради нас собрались?

Все улыбаются и кивают. Игорь говорит:

— Уже все знают, что вы идёте. Знают, что ко мне, поэтому прибежали.

— Да ведь я имён ваших не слышу, ребят. Как я вашим мамам смогу сказать, кого именно видела?

— Это неважно. 

Я вижу в их глазах, что они все хотят мамам передать на Землю весточку, хоть как-нибудь.

— Можно, мы сначала с Игорем поговорим?

Все ребята сели обратно, а мы отошли в сторону. Уселись на берегу реки.

— Мама не может смириться с вашим уходом, Игорь. Не может принять и пережить.

Он говорит:

— Я вижу. Я пытаюсь знаки подавать, успокаивать, но стена боли такая глухая, что мне не пробить.

— Вам больно от этого?

— Да, мне тяжело. Выбор без выбора. Либо остаться на нижних уровнях, либо обрубить связь, отдалиться. Потому, что такое тяжелое горе нас как будто в клетке держит, как на Земле птиц держат в клетках. Не дает подниматься. Очень низкие вибрации. А связь между сыном и матерью крепкая, как канат вниз тянет. Надо понять, что на Земле жизнь временная, никто там не останется. Все мы прекрасно понимаем, что уйдём оттуда. Тогда зачем так сильно горевать. И мама уйдёт оттуда, придёт сюда, мы здесь увидимся. Разлука временная, как будто я уехал просто. Теперь даже связь появилась, можно хоть какую-то весточку передать. Мы видим, как Юля приходит разговаривать. Я бы хотел тоже с мамой поговорить, чтобы она голос мой услышала. Может, тогда поймёт, что я живой и не надо так убиваться.

— Я вашей маме сразу сказала, что вы вместе составляли эту программу, и так должно было быть. Я не ошиблась?

— Да, всё так. Мама согласилась на это переживание, пройти такую потерю. Оно было нужно ее душе.

Когда я вспоминаю вашу фотографию, вот прям сейчас, в ченнелинге, ваш сын видит её в моих воспоминаниях. Он её и так видит, но и сейчас тоже от меня. И я вижу, что в нём боль отзывается на эту вашу фотографию. В ней очень много боли, и она вызывает в нём такие же чувства. Он хотел бы видеть вас счастливой, и ему сразу стало бы легче. И он смог бы выше подняться.

— А на каком вы сейчас уровне, Игорь?

— Я поднимаюсь до восьмого, но на самом деле я должен быть гораздо выше. Не пускает мамино горе. А я не хочу совсем терять связь. Поэтому пока остаюсь с ребятами, помогаю с энергиями на Земле. Приятно видеть, что светлого медленно, но всё-таки становится больше. Люди просыпаются.

— А это правда, что у Земли сменились кураторы? Что в нас поверили?

— Да, правда. Многих заберут сейчас с Земли, и в этом нет ничего страшного. Происходит самоочищение планеты. Души просто вернутся в тонкий мир, потому что их вибрации не соответствуют новому измерению. Но никто не умирает на самом деле. Света на планете будет больше и больше. Это хорошо.

— К жене с ребёнком приходишь?

— Конечно, прихожу.

— Скажи, пожалуйста, ты дедушку встретил?

Игорь кивает:

— Встретил. У него всё хорошо. Он молодой теперь снова. Радуется жизни.

— Можешь показать, как вы погибли?

Ну, что я могу увидеть? Кроме взрыва ничего не могу. Небо золотом засветилось над этим местом, сразу несколько душ поднялись, ангелы прилетели. Все ребята высоко, ушли через подвиг.

— Мама говорит, что очень сильно тебя любит и сильно скучает.

— Ей, конечно, тяжелее. Она не может меня видеть, а я всех вижу. Не знаю, почему так устроено. Пусть вызовет меня через Юлю, она узнает мой голос. Может быть, ей станет легче, и я смогу подняться выше.

— А почему не снишься маме?

— Потому что в такое глубокое горе пробиться невозможно. И даже если я каким-то образом невероятным смогу туда опуститься, то в какой сценарий это превратится в маминой голове? В какой-нибудь кошмар, от которого станет ещё хуже. Сначала нужно вернуться к жизни.

— Ну что ж, пойдём к ребятам, поговорим с ними немножко.

Мы вернулись, мальчишки снова повскакивали. Для меня они все мальчишки. В глазах у каждого просьба и надежда.

— Ребятки, я буду каждый день писать на Дзене о том, что все живы. Что смерти нет. И передавать вашим мамам, чтобы они не плакали. Вы все живые. Когда они начинают это понимать, они начинают улыбаться и жить. Вы приходИте к ним, подавайте знаки. В сильном горе знаков, правда, почти не замечают, но когда становится полегче – начинают замечать. Или когда прочитают об этом.

Я улыбнулась:

— Вроде я уже сама все за вас сказала?

— Все правильно! Передайте, что каждую маму здесь помнят и любят!

Я повернулась на голос в голове, это оказался невысокий светленький паренёк.

— И каждый из нас ждёт встречи с мамой, она обязательно состоится. Мы живы! Все живы! И спасибо вам!

— Это вам спасибо, защитники наши! За ваш подвиг, за вашу жертву, за вашу смелость и отвагу! Вы волшебные! Мы все передадим им. Мой дзен читаете?

Все улыбнулись и закивали головами.

— Во как. В тонком мире нас тоже читают, сынок. И все это благодаря тебе. Вот там и буду писать как можно больше, чтобы мамы обретали веру и надежду, радость и жизнь.

Ване все начали кричать, что он герой. А он засмущался, прячется за меня. Какие же светлые здесь души!

Кто-то мне писал в комментариях про высокопарные слова, а какие ещё могут быть слова там, где есть только божественные чувства? Если бы мы могли хотя бы краешком прикоснуться к тому счастью и блаженству, которое там…

Мы возвращаемся, попрощавшись с ребятами.