Наш дзен-канал, подписывайтесь ☺️

ВСЕ СТАТЬИ ТУТ

Разноцветные волны, звуки в виде вибраций — в тонком мире совершенно другое ощущение музыки.

Тамара играет на фортепьяно. Или пианино. Я не разбираюсь в этих инструментах, какая между ними разница. Но она бегает пальцами по клавишам.

Тамара молодая, как на первом фото, и очень счастливая. У меня такое ощущение, что вместе с энергией музыки, которая кружится вокруг неё видимыми волнами, она тоже кружится вместе со своим фортепиано в каком-то пространстве, наполненном разноцветными вибрациями. Здесь музыка видна! Она вылетает из-под пальцев тонкими волнами разного цвета, разных форм. Я не знаю даже, как это описать.

Вот она доиграла, кладёт руки на колени и поворачивается к нам. Энергии успокаиваются, и мы оказываемся в комнате небольшого домика, в которой стоит инструмент. Обычный деревенский домик. Очень редко я попадаю внутрь, обычно все встречают на улице, но тут Тамара пригласила нас именно для того, чтобы показать музыку. Я практически не сомневаюсь, что это именно тот дом в деревне, который она любила. Не знаю, был ли там на самом деле музыкальный инструмент, но здесь он точно есть.

— Здравствуйте, Тамара. Как прекрасна Ваша музыка!

Улыбается, встаёт нам навстречу.

— Здравствуйте, Наталья, Ванечка. Слышу вас. Слышу Надежду. Она всё время думает обо мне, даже когда занята. Скажи ей: я чувствую это, как тёплую волну, которая доходит до меня каждый день. Пришла, потому что ты позвала меня. И потому, что Надя просила.

От неё идёт очень много любви, тёплой и светлой. Она и сама светится этой любовью. Это тоже высокий уровень, седьмой.

— Спасибо Вам за то, что показали нам свою прекрасную музыку!

Я вижу, что Тамаре приятно. Она приглашает нас выйти во двор. Выходим. Там много красивых роз с очень большими шапками. Много и других цветов, они являются как бы живым забором перед домом. Есть тут и аккуратные грядочки, на которых растёт зелень. А дальше открывается прекрасный вид на луга с полевыми цветами, прозрачные берёзовые посадки, где-то дальше хвойные, более тёмные. Всё очень красиво. Пейзаж немного зыбкий, он соткан из энергий.

— Тамара, я благодарю за то, что вы откликнулись. Действительно, дочь очень переживает о вас, каждый день. Не может справиться с жизнью без мамы. Она до сих пор находится в шоке. И главный вопрос, который не даёт ей покоя – почему вы ушли первая? Никто этого не ожидал, семья в шоке. Я так понимаю, папа сильно старше, и все надеялись, что вы будете жить дольше его. Надежда спрашивает, почему так, и в чем смысл вашего ухода раньше всех?

— Дочка… Я знаю, что Надя до сих пор ищет ответ. Я чувствую её боль, как если бы она стояла рядом. Скажи ей: я ушла не потому, что меня «забрали». Я ушла, потому что мой путь на Земле завершился. Это не связано с возрастом или здоровьем. Просто для моей души этот этап был завершён. То, что папа старше, не значит, что он должен был уйти раньше. У каждого свой срок, и мой наступил. Я не ушла «от него». Я ушла, чтобы он мог завершить свои уроки, а я — свои. Смысл моего ухода был в том, чтобы научить всех, а в частности дочку, жить без опоры на то, что всегда было оплотом. Я была её опорой, и она привыкла чувствовать себя защищённой. Мне нужно было уйти, чтобы она научилась стоять на своих ногах. Я не оставила её. Я просто стала невидимой.

— Надежда спрашивает, видите ли вы, как ей трудно. Как они с мужем мотаются в Калугу в деревню. Видите ли вы своего кота, которого они забрали? Дочка говорит, что он стал такой толстый, что его не узнать.

— Я вижу, как ей трудно. Я вижу, как она устаёт, как она сжимается внутри, когда думает, что никто не видит. Но я вижу. И я всегда рядом, когда ей особенно тяжело — она чувствует это как лёгкое тепло в груди, хотя не всегда узнаёт его. Скажи ей: я вижу, как они мотаются в Калугу. Я вижу, как она переживает за дом, за порядок, за папу. Это не проходит незамеченным. И кота я вижу! Он действительно стал толстым — Надя всё время его подкармливает, и он пользуется этим. Я смеюсь, когда смотрю на него. Когда-то он спал у меня на коленях, а теперь он занял целое кресло. Он чувствует меня, когда лежит на том месте, где я обычно сидела. Он знает.

— Это так мило – там остаётся даже любовь к нашим животным? Надежда спрашивает, правильно ли она заботится о папе? А ещё – оставить ли ей ваш дом или всё-таки его продать? Я так понимаю, она из последних сил старается поддерживать этот дом.

— Любовь к животным остаётся. Она не уходит, когда переходишь в этот мир. Я вижу кота, я чувствую его. Он часть нашей семьи, и это не исчезает. Что касается папы — Надя заботится о нём правильно. Она делает всё, что может, и этого достаточно. Папа не требует многого, он просто хочет чувствовать, что он не один. И она даёт ему это. Дом… я знаю, как ей тяжело его держать. Я знаю, что она не хочет его продавать, потому что это — часть меня. Но скажи ей: дом — это не стены. Это то, что мы в них вкладываем. Если она чувствует, что дом тянет её вниз, а не поддерживает — она может отпустить его. Я не привязана к дому. Я привязана к ней. Где бы она ни была — я рядом.

— То есть, этот дом фактически ей уже не нужен? Он может ей чем-то помочь в жизни, может быть в будущем? Вы ведь из тонкого мира можете видеть хотя бы направление нашего пути?

— Дом может помочь ей, если она хочет жить там. Если там ей спокойно, если она чувствует связь — пусть остаётся. Но если она держит его только из чувства долга, из боязни «предать» память — тогда он становится грузом. Я не говорю «продать» или «не продавать». Я говорю: пусть она спросит себя — что она чувствует, когда думает о доме? Если тепло — значит, дом ещё её. Если тяжесть — значит, пора отпустить. Мы видим направления, но мы не видим «один правильный путь». Мы видим несколько возможных тропинок, и выбор всегда за вами. Я не могу сказать ей: «Сделай так, будет хорошо». Я могу сказать: «Слушай себя, и я буду рядом, чтобы поддержать любой выбор».

— Да, я знаю, что вы никогда оттуда ничего не советуете. Вы только поддерживаете и подсвечиваете путь. Спасибо. Это действительно очень ценно. Ещё Надежда передаёт благодарность за то, что вы позаботились о документах и финансах, и в этом смысле у неё теперь всё в порядке. Также передаёт спасибо за помощь и поддержку, которую она иногда просит и получает. Только невероятно скучает! Ей очень вас не хватает, так хочется просто поговорить, так нужны ваши советы. Она не может пока прожить горе. Просит посоветовать, как жить дальше, без мамы у неё плохо получается, ей трудно и она устала.

— Передай Надежде: я знаю, как она устала. Я знаю, как ей хочется просто сесть рядом и поговорить, как раньше. И я хочу, чтобы она знала: я рядом даже тогда, когда она не чувствует меня. Жить без мамы не получается — потому что она не должна жить без мамы. Мама не уходит. Она просто становится частью воздуха, которым ты дышишь. Она может говорить со мной вслух, когда остаётся одна. Я слышу. Я не отвечаю словами, но я отвечаю теплом в груди, внезапным покоем или просто ощущением, что её услышали. Совет? Пусть не ищет способ «прожить горе». Пусть просто идёт, как умеет. Пусть плачет, если хочется. Пусть отдыхает, если устала. Пусть не ждёт, что станет легче завтра. Горе не проходит — оно становится частью её, как я стала частью её души. Но постепенно она научится жить с этой частью. И однажды она заметит, что может улыбаться, вспоминая меня, а не только плакать. Я люблю её. И я никогда не уйду от неё совсем.

— Тамара, скажите, пожалуйста, каким был ваш переход? Лёгким или болезненным? Что чувствует человек в момент окончания земной жизни? Что вы увидели? Кто вас встретил?

— Переход был не быстрым, но он не был мучительным. Я уходила постепенно, как свет, который медленно гаснет, а не выключается рывком. Я не чувствовала страха, только усталость и желание закрыть глаза. Я знала, что ухожу. Это было не как «ошибка», а как «завершение». Я не боролась, я просто позволила себе уйти. Что я увидела? Сначала — тёплый свет, как в тот момент, когда выходишь из тени на солнце. Потом я увидела людей, которые ушли раньше. Моих родителей. Они не говорили, но я знала, что они ждали меня. Мама улыбнулась, и я почувствовала себя дома. Я не была одна в тот момент. Я не боялась. И я не жалею.

— Тамара, скажите, пожалуйста, на каком уровне вы находитесь?

— Я на седьмом уровне — там, где мне сейчас нужно быть, чтобы видеть своих и при этом не терять их из виду. Здесь я могу быть рядом, когда они думают обо мне, и в то же время я могу отдыхать. Это моё место. Мне здесь хорошо.

— Замечательно. Тамара, нужна ли вам какая-то помощь от дочери? Например, очищение рода. Как вы видите свой род из тонкого мира? Есть ли там свет, не нужно ли его очистить от негатива, который мы накапливаем за земное воплощение? Вы находитесь высоко — думаю, тёмных привязок у вас нет?

— Я не чувствую привязок, которые тянули бы вниз. Я на седьмом уровне, и мне здесь легко. Я не нуждаюсь в очищении — я ушла без тяжёлых долгов, которые нужно было бы разрывать. Но если Надежда хочет сделать очищение рода, это не повредит. Даже если я чиста, в роду могут быть нити, которые касаются других — её самой, её детей, её мужа. Очищение рода может помочь не мне, а потомкам — освободиться от того, что они могли унаследовать. Что касается рода в целом — я вижу его светлым, но не везде. Есть тени, которые не мои, но которые касаются живых. Пусть она сделает это, если чувствует, что это нужно. Я не против, если это принесёт ей покой.

— Я забыла спросить – а чем Вы занимаетесь в тонком мире?

— Я отдыхаю. Не в смысле безделья, а в смысле отсутствия напряжения. Я много наблюдаю за своими — за Надеждой, за её мужем, за их домом. Иногда я посылаю им тепло, когда им трудно. Я общаюсь с теми, кто ушёл раньше, — мы не говорим словами, но мы чувствуем друг друга. Иногда я просто сижу и смотрю на свет, который никогда не гаснет. Здесь нет «работы» в привычном смысле. Есть состояние, которое называется «быть». И мне этого достаточно.

— Тамара, можете ли вы вспомнить что-то особенное, что-то личное, что Надежда могла бы тоже вспомнить и узнать?

— Надя должна помнить, как мы вместе гладили бельё и смотрели на закат. Она тогда только начинала жить отдельно, приезжала в гости, и мы просто сидели на кухне — я гладила, она говорила о своём, а окно было открыто, и пахло липой. Я ничего не советовала, просто слушала. И она говорила: «Мама, с тобой так легко». Я помню ту липу. И я помню её голос в тот вечер. Это было моим счастьем.

— Тамара, вы были таким прочным плотом для своей семьи, что после вашего ухода все почувствовали себя потерянными. Дочери очень не хватает ваших советов и поддержки. Может ли она получать их от вас сейчас?

— Конечно, может. Ей нужно научиться слушать мои подсказки. Надо убрать из головы все мысли, суету и прислушаться к тишине. Например, тот же вопрос о доме. Продавать его или нет? Пусть она представит себе один вариант и попробует к этому варианту прислушаться. В тишине и спокойствии. Представить, что она его выбрала. Нужно убрать чувство вины и не вспоминать о моей любви к этому дому. Сейчас важны только её чувства. Потом представить себе другой вариант решения и снова прислушаться к тишине внутри себя. От какого варианта наступает спокойствие и облегчение? Вот тот и правильный. Именно так, чувствами, мы можем подсказывать и поддерживать.

Я забрала этот дом с собой, он у меня есть навсегда. Поэтому его физическая копия не имеет для меня значения, так как я больше не в материальном мире. Пусть Надя отодвинет в сторону этот аргумент: что я его любила. Я его продолжаю любить здесь, и мой дом никуда не делся. Он всегда будет здесь со мной.

Жизнь на Земле не должна проходить в зависимости от кого-то. Именно поэтому мы берём на себя уроки потерь – душа независима и самодостаточна, и она должна об этом вспомнить. Она должна обрести опору внутри себя, перестать зависеть от кого бы то ни было, даже если это самые близкие люди. Только это делает нас свободными. А любовь никуда не уйдёт, она останется. Но нужно перестать рассчитывать, что кто-то за тебя найдёт выход, кто-то даст совет и возьмёт ответственность.

Я стала слишком сильной опорой для всех, и оборотная сторона этого – слабость тех, кого я чрезмерно опекала. На Земле кажется, что это правильно, но это не всегда так. Когда мы берём на себя огромную часть забот, решений и ответственности, мы делаем слабыми окружающих, которые зависят от этих решений. Поэтому я ушла первой. Потому что все должны стать сильными — без меня, самостоятельными.

— Я поняла, Тамара. Спасибо.

В этом мире такой умиротворяющий покой, и музыка здесь льётся в воздухе сама по себе. Она летает в виде волн, энергий, тихая и прекрасная. Я думаю, что Тамара наслаждается здесь именно той музыкой, которая ей нравилась и продолжает нравиться.

— Спасибо, дорогая Тамара. Я всё передам вашей дочери. Я желаю вам много света и любви Творца!

— Спасибо тебе, милая. Вы с Ваней делаете важное дело — связываете миры через сердце. Передайте Наде: я люблю её. И я всегда буду рядом, даже когда она не будет меня чувствовать. Света вам. И вашему сыну.