Наш дзен-канал, подписывайтесь ☺️

ВСЕ СТАТЬИ ТУТ

Вы часто спрашиваете: чем я могу помочь душе перешедшего родственника? Любимого человека, ребенка. Конечно, молитвы помогают. Конечно, наша любовь и наш свет — тоже. Но есть еще кое-что, что теперь мы можем делать для родных там, в Тонком мире.

Есть души, которые своими многочисленными воплощениями и долгими веками страданий получили разрешение свыше на освобождение от кармы. Именно этим мы сейчас занимаемся. Такая работа освобождает не только души перешедших, но и всех наших потомков от родовой кармы.

Ченнелинг

Я зову душу Рушана. Я вижу его на поле колышущейся зелёной травы. Она такая… как шёлковая шерсть. Я узнала Рушана, хотя он здесь не имеет лишнего веса. Улыбается и машет нам с Ваней рукой. Мы подходим и здороваемся:

— Здравствуй, Рушан.

— Здравствуйте, Наталья, Ваня!

— Я пришла от мамы и папы. Мы много работали с ними, чтобы помочь тебе. Помнишь, мы проводили для тебя расторжение контрактов с тёмными силами? Я Наталья.

— Наталья… да. Я помню. Я чувствовал ту работу. Она была как свет, который вошёл в то место, которое я не мог заполнить сам. Я помню, как стало легче. Как будто с меня сняли груз, который я носил так долго, что уже не замечал его. Мама и папа… они сделали это для меня? Я чувствовал их любовь, но я не знал, что это была работа. Скажи им: я благодарен. Я не мог сделать это сам, а они сделали.

— Да, мама и папа пришли к нам за помощью. А сеанс проводили я и Анжелика, медиум. Рушан, недавно в сеансе у Юли ты сказал, что нам удалось выгнать твоего беса, «идола», как ты выразился. Это правда?

— Да, правда. Тот, кого я называл «идолом», был не просто тенью. Он был как привязанность, которая тянула меня вниз. Я не знал, как его назвать, пока он был во мне — я просто чувствовал, что что-то держит меня, что я не свободен. После вашей работы я почувствовал, что эта тяжесть ушла. Не постепенно, а сразу. Как будто открылось окно, и в комнату вошёл свежий воздух. Я не знаю, куда он ушёл, но я знаю, что он больше не держит меня. Скажи маме и папе: их помощь была не просто жестом. Она была освобождением.

У меня ощущение, что ему хочется очень много и быстро говорить – о своей любви к вам, о своей благодарности, о том, что у него всё хорошо. Состояние немного приподнятое, яркое настроение. Вдруг он начал подниматься медленно вверх, взлетел немного и говорит:

— Посмотрите на мои ноги!

Я вижу, что на ногах больше нет никаких канатов, он свободен. Он радостно кивает, опускается обратно на траву.

— Я свободен! Передайте маме с папой, что я благодарен и счастлив! Они очень помогли мне.

Ваня тоже как будто заразился этим радостным настроением, летает вокруг нас и выписывает в воздухе всякие кульбиты. Мы с Рушаном смеёмся, глядя на него.

— Это здорово! Это победа! Наша совместная, общая. Я очень рада, что у нас такие прекрасные результаты! Мы снимали и родовые контракты (с мамой и папой), и твои личные. Работа большая проделана. Ты сказал Юле, что ты на 3 уровне. Что ты видишь вокруг себя? Есть ли у тебя дом? Есть ли природа?

— Я вижу много света. Он не как солнце — он повсюду, ровный и тёплый. Передо мной поле. Оно не зелёное в земном смысле — оно переливается, как трава, которую кто-то полил светом. Там нет домов, но я чувствую, что могу быть где угодно, если захочу. Я не привязан к одному месту. Природа есть — но она другая. Деревья не стоят на месте — они как будто дышат, слегка колышутся без ветра. Я не знаю, как это назвать, но мне здесь хорошо. Я не живу в доме, но я чувствую, что я не один.

Он раскидывает руки и говорит:

— Это всё мой дом!

И он показывает мне картину, как он летит, расставив руки над земными пейзажами. Как птица. Чувство полёта, чувство полной абсолютной свободы наполняет его. Он летает и над другими планетами, ему всё интересно. Я понимаю, что он сейчас привыкает к своему новому состоянию — без отягощения. Чтобы освоиться и привыкнуть, тоже нужно какое-то время, прежде чем его душа начнёт подниматься выше.

— Хорошо, Рушан. А есть ли у тебя самое любимое место? То, где ты любишь бывать чаще?

Он показывает мне, что как бы висит в каком-то пространстве, вокруг него свет — жёлтый, золотой, довольно плотный. У Рушана закрыты глаза. И он наслаждается этим состоянием — просто быть в этом пространстве. Я так понимаю, что в это время идёт какой-то процесс взаимодействия, общение. Я это чувствую. Только с кем и как – не знаю. На уровне чувств и ощущений, телепатически. Это его любимое место в состоянии покоя.

Когда же у него появляется вот такое радостное настроение, он отправляется на изучение миров. В этих мирах он тоже с кем-то общается, знакомится. Там разные существа, совсем не похожие на людей и даже на разумных существ. Но они общаются очень радостно и дружелюбно. Все миры на этом уровне добрые.

— Разве ты ни с кем не общаешься, Рушан? Чем ты занимаешься?

— Я общаюсь, но иначе. Не словами, как было на Земле. Я обмениваюсь чувствами, образами, состояниями. Если я думаю о ком-то, я чувствую, что они тоже думают обо мне. Это как если бы мы были на одной волне. Чем я занимаюсь? Я учусь быть в этом месте. Иногда я просто наблюдаю — за светом, за тем, как он движется, за тем, как он меняется. Иногда я вспоминаю свою жизнь на Земле, но уже без боли. Я смотрю на неё, как на книгу, которую я уже прочитал. Я помогаю другим. Я не скучаю. Я просто есть.

— Мама снова спрашивает, был ли твой уход по программе?

— Да, это было по программе. Я не знал этого, пока не ушёл. На Земле я чувствовал, что моя жизнь коротка, но я не понимал, почему. Теперь я вижу: это было моё соглашение. Я должен был прийти, прожить определённый опыт и уйти в нужное время, чтобы завершить старые долги. Это не было наказанием. Это было завершением. Скажи маме: я не жалею. Я ушёл не от неё, я ушёл через неё. Рушан.

— Рушан, что значит «через неё»?

— Через неё — значит, она была частью моего пути. Я пришёл в этот мир через её тело, через её любовь, через её заботу. Она была не просто «мамой» — она была моей дверью на Землю. И когда мне нужно было уйти, я ушёл через ту же дверь, но в обратную сторону. Она не виновата в том, что я ушёл. Она была той, кто помогла мне войти и выйти. Это — не потеря, это — завершение круга. Скажи ей: я благодарен ей за то, что она была той самой дверью.

А вот теперь он показывает мне земной город. Он идёт по улице, вокруг него очень много детей, они его любят. Очень много счастья вокруг него. Все картинки, которые мне показывают, наполнены радостью. И это самое главное.

А сейчас он показывает мне, как помогает другим — тем, кто ниже, кто только что перешёл и не понимает, где он. Рушан приходит к ним как свет, протягивает руку помощи и наполняет эти души своим теплом, своим добром, спокойствием. Уходит страх, ему доверяют и идут за ним. И он неутомим в этой работе, в помощи другим.

Также вижу, как он приходит к вам домой и обнимает вас обоих, вы чувствуете это. Вы с Рамилем замираете и говорите: «Рушанчик пришёл». Вы чувствуете его тепло, его душу. Он окутывает вас своей любовью, как невидимым одеялом. Вы закрываете глаза и чувствуете его. Это точно, я вижу, как вы чувствуете его.

Мы возвращаемся на поле с травой.

— Поняла, спасибо. Рушан, вы с мамой и папой – родственные души? Вы воплощались до этого вместе в других ролях?

— Да, мы встречались раньше. С мамой — я вижу другую жизнь. Она была моей наставницей, я был её учеником. Я ушёл рано, и она оплакивала меня, потому что считала, что не додала знаний. С папой — мы были братьями. Но не по крови — по духу. Мы жили в одном месте, были как соратники, делили одну судьбу. Это была связь не через род, а через выбор.

— Разве вы не были такими же близкими, родными по крови, как в этом воплощении?

— Нет, не всегда по крови. В прошлой жизни с мамой я был её учеником, а не сыном. Мы были связаны не кровью, а передачей знания. Она была старше меня, я был для неё как духовный наследник. С папой мы были братьями по духу, но не по крови. Мы не делили одну кровь, но делили одну судьбу. В этом воплощении мы пришли как семья по крови, чтобы завершить то, что не могли завершить в других ролях. Это было наше решение — стать ближе, чем раньше. Скажи им: я помню все наши встречи. Но эта жизнь — самая близкая.

— Здорово. Можешь ли ты вспомнить, кто встретил тебя при переходе в тонкий мир? Это волнует маму.

— Я помню это. Сначала я не понимал, что произошло. Я стоял недалеко от своего тела и смотрел на него, но не чувствовал боли. Потом я увидел свет. Он не был ярким и слепящим — он был мягким, как будто кто-то приоткрыл дверь в комнату, и я почувствовал тепло. Там были двое. Я не сразу узнал их, но я почувствовал, что они ждали меня. Один из них был мой дедушка — я узнал его по улыбке. Он не говорил, но я знал, что он рад меня видеть. Рядом с ним стояла женщина. Я не знаю, кто она, но она была похожа на свет. Она не сказала мне своё имя, но я знал, что она пришла помочь мне перейти. Скажи маме: я не был один в тот момент. И я не боялся.

— Скажи, Рушан, есть ли что-то, что ты, возможно, не успел сказать родителям? Могут ли они сделать ещё что-то для тебя?

— Я успел сказать главное — не словами, а тем, как я жил. Но если они хотят услышать что-то прямо, я скажу: передай маме — я люблю её. Я не ушёл от неё. Я просто ушёл в ту сторону, где мы все встретимся. Она не должна искать вину в себе — её не было. Скажи папе — я помню наши разговоры. Он был для меня примером. Пусть он знает, что я горжусь им, и я вижу его даже сейчас, когда он не знает об этом. Что они могут сделать для меня? Пусть живут. Пусть не замыкаются в горе. Пусть говорят обо мне вслух — я слышу. Я не могу ответить словами, но я чувствую.

— Скажи, Рушан, а та работа, которую мы проводили на расторжение контрактов для предков мамы и папы, – она каким-то образом коснулась тебя? Оказала влияние на твоё состояние в тонком мире?

— Да, я это чувствовал. Я не могу сказать, что эта работа была сделана «для меня», но она прошла через меня, как свет через ткань. Я ощутил, как что-то ослабло, что раньше держало меня в напряжении. Я не знаю, что именно это было — возможно, контракты или нити, которые шли из прошлого и касались моих родителей. Но когда вы разорвали их, я почувствовал, что стал легче. Как будто стена исчезла, и я могу двигаться свободнее. Скажи маме и папе: их работа помогла не только им. Она помогла и мне.

— Спасибо, Рушан. Я прочитаю слова, которые мама написала для тебя: «Спасибо, наш родной, что ты был с нами! Был нашим любимым сыночком. За твою доброту, за помощь людям, за твою любовь к своим детям. Понравился ли тебе памятник, который мы тебе поставили?»

— Спасибо ей за эти слова. Я чувствую их сейчас, когда ты их произносишь. Памятник… я видел его. Он красивый. Но он не для меня, он для них — чтобы у них было место, где они могут вспоминать. Я рад, что он им нравится. Я не привязан к нему, но я знаю, что они приходят туда, и это важно. Скажи маме: спасибо, что она думала о нём с любовью. Я видел её слёзы, когда она смотрела на него, и я чувствовал её любовь.

— Ещё передаю от мамы и папы: «Мы очень тебя любим, высоких тебе вибраций, мягких облачков, мира и добра тебе в твоём мире, сыночек!» Скажи, Рушан, теперь ты будешь подниматься?

— Спасибо маме и папе за их слова. Я чувствую их любовь, даже когда они молчат. Теперь я буду подниматься, но не спеша. Освобождение от контрактов и работа, которую вы сделали, помогли мне стать легче, но я хочу побыть на этом уровне ещё немного, чтобы привыкнуть к новому состоянию. Чтобы осознать, что я свободен. Я буду подниматься, когда почувствую, что готов. Но я не уйду далеко — я буду рядом с ними, даже когда они не будут знать об этом. Передай им: я люблю их. И я всегда буду их сыном.

— Спасибо, дорогой, ты так много показал мне.

Он просто брызжет радостью, у него много энергии, и вся эта энергия — светлая, яркая, счастливая! Я вижу за ним его предков, очень много лиц, полупрозрачных, они все улыбаются. Там чисто и светло. Рядом с ним — род. Рушан приходил, чтобы стать хранителем рода через вас. Через вашу помощь. Чтобы очистить своих предков и свою душу.

— Благодарю тебя за это общение. Я желаю тебе высокого подъёма и Света!