Наш дзен-канал, подписывайтесь ☺️

ВСЕ СТАТЬИ ТУТ

Три маленькие истории захода в тонкий мир, к сыну.

Хрустальный замок

Сегодня я вижу свой мир по-другому. Я вижу его лучше, ярче и чётче. В моём восприятии и видении что-то изменилось. В лучшую сторону. Я лучше вижу Ваню, его движения. Они как будто в замедленном фильме. А мир вокруг такой мультяшный, нарисованный. Более сильное ощущение присутствия в этом. Явно что-то изменилось.

Ванечка протягивает мне руку и снова куда-то зовёт, что-то хочет показать. Я прошу:

— Сынок, давай сначала просто посидим немножко, мне так нужно обнять тебя.

Сердце сжимается при виде сына Самая сильная, непреодолимая необходимость всегда — прижать его к себе, покачать, как в детстве, поцеловать личико и макушечку. И ручки мои сладкие, маленькие. Каждый пальчик помню.

Мы садимся на траву, Ваня ко мне на ноги, кладёт голову на плечо. Обнимаю его и сижу покачиваясь. Потом Ваня ведёт меня к морю. Идёт впереди, я так ясно вижу его, узнаю походку. На нём шортики до колен разноцветные и белая футболочка. Сандалики на ногах.

Мы подходим к морю и Ваня останавливается, оборачивается на меня, и в глазах столько счастья, гордости и восторга! Прямо на берегу, на песке, стоит мини-дворец. Он как будто весь из голубоватого стекла, величиной всего лишь в полтора моего роста, небольшой. И в нём внутри видно много комнат, маленькие двери. Как будто кукольный. Стекло, словно драгоценные камни, сверкает. Очень красивый дворец.

— Сынок, это потрясающе красиво! Ты построил его для меня?

— Конечно. Для нас.

— Но ведь мы же не сможем в него войти — мы слишком большие.

Тут Ваня выдает очевидное, что земному человеку не может прийти в голову:

— Так мы же можем стать маленькими.

И задорно улыбается, глядя на меня. У меня перехватило дыхание от неожиданности.

— Ну конечно! Здесь же все возможно! Ну давай попробуем.

Он взял меня за руку и мы действительно стали уменьшаться, а дворец – увеличиваться. Мы уменьшились во много раз, чтобы суметь войти в двери замка. Все вокруг стало таким огромным. Я себя чувствую Алисой в стране чудес.

— Ты волшебник, сынок!

Хорошо, что здесь нет силы тяжести, потому что песчинки стали огромными, мы не смогли бы идти по песку, если бы были на Земле. Но мы едва касались этих шаров под ногами, и легко зашли во дворец. Двери там не было, просто дверной проем. Мы зашли внутрь – посреди холла большая широкая лестница. Всё из стекла или хрусталя, или какого-то другого прекрасного сверкающего материала. Он играл всеми гранями и оттенками. Внутри так красиво и так просторно, мы поднялись по этой хрустальной лестнице и стали ходить, осматривать замок.

Там всё — невероятной красоты: хрустальные комнаты с хрустальной мебелью, прекрасные длинные балконы, украшенные хрустальными картинами коридоры… Дух захватывает от этой красоты.

— Ванечка, как ты это всё построил?

Улыбается, довольный. Удивил маму.

— Давай одна моя часть будет гулять с тобой по этому замку, а другая полетит работать, хорошо?

Ваня кивнул.

Его работа — помогать мне

Я снова и снова прошу ангелов помочь мне услышать сына.

— Мама, ты же слышишь меня.

— Тогда почему ты ничего не рассказываешь мне? Что ты делаешь здесь, как чувствуешь себя?

— Я помогаю тебе.

— Это твоя работа?

— Да. Это моя задача.

— Ты видел бабушку Веру?

— Да, я видел всех.

— А где папа твой находится?

— Папа внизу.

— Почему же я видела его светящимся?

— Это было его Высшее Я.

— Значит, он не поднялся за столько лет…

— Нет, — Ваня отрицательно качает головой. — Он не верит в подъём. Он ни во что не верит.

— Он остался таким же?

— Да.

— Как жаль… Он и на Земле не верил в свет… А бабушку Зою видел? Она тебя встречала, да? Кто встречал тебя, сынок?

Много-много, очень много яркого света. Божественный всепроникающий свет и любовь. Много Ангелов, бабушки…

Затяни меня к себе…

Сегодня долго не получается зайти, меня отвлекают звуки и мысли в голове. Я застряла в каком-то сером тумане. И вдруг через него просовывается моя любимая улыбающаяся мордочка – мой сынок.

Он все знает и всё видит, и видит, что я топчусь где-то на границе. Я вижу только это личико, самое любимое.  

— Здравствуй, мои сладенький, мой родной. Давай мне ручку, затащи меня к себе. А то меня сегодня всё отвлекает.

Это похоже на стену из серой плёнки, и в ней только Ванино лицо. Я просовываю через плёнку руку и чувствую, как он берет меня за неё. Лицо исчезает, и Ваня затягивает меня внутрь, в свой мир. Я прохожу через эту плёнку внутрь и, наконец, вижу его целиком.

— Котёночек мой! Давно не приходила, всё некогда…

Обнимаю его, а он меня. Глажу по головке, целую в макушечку.

— Я так соскучилась, сынок!

— Мамочка, я тоже скучал и ждал тебя!

Смотрю на свои руки, на себя – какое на мне сегодня платье? И понимаю, что мне совершенно всё равно. Поигралась какое-то время с платьями, теперь не интересно. Лишь бы просто прийти туда, обнять, увидеть. Остальное неважно.

Мой сын – это то, что удерживает меня в том мире. То, что помогает видеть и не выпадать обратно. Сажусь на траву, Ваня ко мне на коленки. Кладёт голову на плечо. И так мы долго сидим, я качаю его, как маленького.

— Тебе здесь хорошо?

— Да. Но плохо без тебя.

— Мне тоже без тебя очень плохо, сынок. Мой любимый, нежный мальчик, мне очень плохо без тебя…

— Мамочка, не плачь. Не надо это вспоминать.

Он видит, что я начинаю видеть картинки нашего последнего совместного дня…

— Я стараюсь, сынок. Я почти не вспоминаю, я очень стараюсь…

Пришел наш оленёнок, лижет Ваню в лицо. Прилетели птички и бабочки. Радостно и больно…

Почему он там, когда он должен быть со мной???