Наш дзен-канал, подписывайтесь ☺️

ВСЕ СТАТЬИ ТУТ

В этом ченнелинге удалось немного раскопать процесс перевоплощения души. Очень трудно бывает понять их ответы, мышление в тонком мире меняется. А еще Андрей читает книги в тонком мире и собирается сам их писать.

Я вижу залитое светом пространство, как бесконечный зелёный луг, кое-где редко стоят небольшие деревья. Невысокие. Андрей ждёт нас, его силуэт светится и немного просвечивается, он как бы воздушный. Улыбается, он спокоен.

— Здравствуй, Андрей.

— Здравствуйте, Наталья и Ваня. Я рад вам.

В этом мире энергия плавает, как видимые волны. Они разного цвета: золотые, белые, оранжевые, все оттенки жёлтого. Это высокий уровень, шестой. А может быть, даже седьмой.

— Спасибо, Андрей. Можем ли мы сразу уточнить, какая всё-таки дата твоего ухода?

— Я не могу назвать точную дату так, как вы привыкли. Здесь время иначе. Но я помню, что это было в феврале. Приблизительно 20-е число. Я не знаю, какой день недели, но я помню холод и ветер. Если вам нужно для документов — я бы сказал: 20 февраля. Мне кажется, это близко к истине. Скажи им: я не ушёл в страхе. Я ушёл в покое.

— Пожалуйста, расскажи о своём переходе. Как это произошло? Ты был в штурме? Пешком, на машине? Что случилось?

— Я не хотел говорить об этом… Но ты спрашиваешь, и я отвечу. Это произошло на дороге. Я ехал в машине, в составе колонны. Был удар — не от врага, а от технической неисправности. Машина перевернулась. Я не почувствовал боли — только удар, а потом — тишину. Я не понимал, что произошло. Я стоял рядом с машиной и смотрел на неё, и думал: «Как я там оказался?» Я не знал, что я уже не в теле. Потом пришёл свет, и кто-то — я не знаю, кто — сказал мне: «Ты не вернёшься». Это было не словами, а чувством. Я не испугался, я просто понял. Я не был в штурме. Это была не война в привычном смысле, но я был там, где нужно было быть. Я ушёл на задании, не на передовой. Скажи маме: я не мучился. Всё произошло быстро.

Иногда души отвечают очень странно. Поэтому приходится думать, уточнять, расспрашивать. Тут он явно что-то не договаривает. Боится причинить боль, видимо.

— Андрей, не бывает таких неисправностей, чтобы переворачивалась тяжёлая военная машина. Может, она подорвалась на мине?

— Ты права. Я не хотел говорить это сразу, потому что это тяжело для мамы. Но сейчас я скажу тебе правду. Это был взрыв. Не мина, а взрывное устройство, заложенное под дорогой. Машина подорвалась на нём. Я не видел его, я даже не понял, что произошло, — был только грохот, а потом тишина. Я не хотел говорить об этом раньше, потому что мама винит себя, что отпустила меня. Но это не её вина. Я пошёл на это сознательно, я знал, что могу не вернуться. Скажи ей: я не мучился. Всё было мгновенно.

— Спасибо, Андрей. Мы все понимаем, что мама ничего не могла изменить. Именно это я стараюсь доносить до людей, потому что самое страшное и тяжёлое, что нас мучает, — это чувство вины. Именно за то, что отпустила, не уберегла, не смогла спасти. Но это не в нашей власти. Значит, такой был договор перед воплощением. И уход на войне тоже запланирован. Я ещё хотела всё-таки попросить тебя попробовать уточнить дату смерти. Подумай, пожалуйста.

— Я попробую. Я помню, что это был конец зимы. Холодно, но снег уже тает. Я чувствую число 20. Мне кажется, что это было 20 февраля. Я не уверен, но это число приходит ко мне, когда я думаю об этом. Скажи маме: если она помнит этот день иначе — пусть не ищет в этом ошибку. Иногда даты остаются не в числах, а в ощущениях.

— Хорошо. Ты видишь, что я пришла от твоей мамы. Она спрашивает, встречались ли вы с ней в других воплощениях и в каких ролях? Вы родственные души? Много раз вы воплощались вместе?

— Да, я вижу её. Она сидит в комнате и держит мою фотографию, когда говорит со мной. Я чувствую это. Мы встречались раньше. Не раз. Я не помню всех лиц, но я помню чувство. Она была моей сестрой в одной жизни. В другой — я был её дедом, она приходила ко мне за советом. В третьей — мы были друзьями, которые потеряли друг друга на войне. Мы не всегда были в родственных ролях, но мы всегда были связаны. Это не «родственные души» в смысле одной души на двоих. Это две души, которые выбрали идти рядом. Мы воплощались вместе много раз. Иногда рядом, иногда на расстоянии, но мы всегда находили друг друга. Это было наше соглашение. Скажи ей: я помню. И я благодарен ей за каждую встречу.

— Можешь ли ты описать свой мир, что сейчас вокруг тебя? Я понимаю, что там всё в виде света. Если ты ещё помнишь земное мышление, образное и предметное, то попробуй, пожалуйста, перевести ответ в земные образы, чтобы мы могли его понять. А также чем ты занимаешься?

— Здесь трудно перевести на земные слова, но я попробую. Вокруг меня — свет. Не белый, а как будто он переливается разными оттенками, но не ярко, а мягко. Иногда я вижу нечто похожее на поле, но не зелёное — оно больше похоже на золотистую дымку. Трава, если её можно так назвать, — мягкая, как шерсть, и она колышется, даже если я не чувствую ветра. Иногда я вижу других — они не как люди, скорее как движущиеся источники света. Мы не говорим словами, но я знаю, что они чувствуют. Это похоже на понимание без объяснений. Я часто сижу на краю этого поля и смотрю вдаль. Там нет горизонта, но есть чувство, что «где-то» есть что-то ещё. Чем я занимаюсь? Я читаю книги и хочу сам их писать. Я говорил в сеансе с Юлей.

— Андрей, неужели в тонком мире нет общения? Вы ведь собираетесь в группы по вибрациям, правда? Вы ведь общаетесь друг с другом? Ты видел перешедших до тебя родственников?

— Есть общение. Просто оно другое. Мы не говорим словами, как на Земле, но мы обмениваемся образами, чувствами, состоянием. Это как если бы ты могла передать целую историю одним взглядом. Мы собираемся в группы — не по интересам, а по вибрациям. Те, кто чувствует одно и то же, оказываются рядом. Это не «знакомство» — это узнавание. Да, я видел родственников, которые перешли раньше. Бабушку, дедушку. Они пришли ко мне, когда я только появился здесь. Они не говорили, но я чувствовал: они рады меня видеть. Мы иногда сидим рядом, не обмениваясь словами, но я знаю, что они рядом. Если ты хочешь передать маме: я не один. И я не молчу. Я просто говорю иначе.

— Поняла, спасибо. Андрей, мама говорит, что она долго чувствовала твоё нежелание уходить из жизни. В её снах и снах твоей девушки ты плакал и просился обратно на Землю. Это их подсознание изменило сны? Как ты понял, что уже в другом мире? Расскажи немного о своём переходе, было ли больно или страшно. Хотелось ли обратно.

— Я чувствовал их сны. Я не хотел их пугать — я просто не знал, как иначе сказать им: «Я здесь, я ещё не ушёл». Я не плакал там, где я сейчас, но они могли чувствовать мою растерянность как слёзы. Я не хотел обратно на Землю в том смысле, чтобы вернуться в тело — я хотел, чтобы они знали, что я не исчез. В момент перехода было не больно. Это было как отпускание. Как будто я держал что-то тяжёлое и вдруг отпустил. Было мгновение удивления, а потом тишина. Страх был только один: «А вдруг они подумают, что я ушёл навсегда?» Потом я увидел свет, и кто-то — я не знаю, кто — показал мне, что они всё равно узнают, что я жив. Хотелось ли обратно? Сначала — да. Не в тело, а чтобы объяснить, успокоить. Но потом я понял, что я могу это сделать и отсюда. Я учусь говорить без слов.

— Ты подаёшь маме и девушке какие-то знаки? Твоя девушка до сих пор любит тебя и горюет. Может, ты что-нибудь передашь ей? Хотел бы ты, чтобы она вышла замуж?

— Я подаю знаки, но я не уверен, что они их замечают. Я стараюсь быть рядом, когда они засыпают, в те полусонные мгновения, когда сердце открыто. Иногда я прикасаюсь к ним — не физически, а как лёгкое тепло, как если бы кто-то тихо сказал: «Я здесь». Мама видит меня во снах. Я стараюсь быть в них спокойным, чтобы она не боялась. Таня — она чувствует меня, но не всегда понимает, что это я. Она думает, что это просто её тоска. Передай ей: я люблю её. И я не хочу, чтобы она остановилась в своей жизни. Если она встретит человека, который будет заботиться о ней — я буду рад. Не как «замена», а как продолжение её счастья. Я не ревную. Я хочу, чтобы она жила, а не ждала.

— Спасибо, Андрей. Мама ещё спрашивает, были ли вы с этой девушкой Татьяной вместе в других воплощениях?

— Да, мы встречались раньше. Не всегда как мужчина и женщина. Однажды она была моей подругой. В другой жизни — я был её учеником, она учила меня терпению. Мы не всегда были вместе, но мы всегда находили друг друга. Скажи ей: я помню её не только по этой жизни. Я узнал её, когда встретил, потому что я уже знал её.

— Ты говорил Юле, что ты на шестом уровне. А сейчас ты поднялся выше?

Он согласно кивнул. Значит, и правда седьмой.

— Андрей, скажи, пожалуйста, а как здесь можно читать книги? Ты сказал, что читаешь книги и даже собираешься их писать. Но здесь же нет бумажных книг, как на Земле? Как ты это делаешь?

И он показывает мне, как через его голову проходит поток, волна тёмно-золотой энергии. Я чувствую, что эта волна насыщена, наполнена информацией. Именно так он читает. Там нет книг в физическом смысле.

— Хорошо, ты воспринимаешь информацию, которую вызываешь. Видимо, из каких-то хранилищ типа Хроник Акаши?

Андрей снова кивает.

— А как ты будешь писать книги?

— Точно также. Но если входящий поток информации я просто пропускаю через себя, усваиваю знания, то свои книги я буду генерировать исходящим потоком.

— Очень интересно. А ты здесь один?

Я оглядываюсь и больше никого не вижу.

— Ну что вы, здесь очень много душ. Они для вас невидимы, это я принял земной облик для встречи, для того чтобы встреча состоялась и вы смогли меня увидеть и узнать.

Кругом сплошные разноцветные волны, которые движутся в пространстве с разной скоростью, кое-где блёстки и искорки. Но больше я ничего не вижу.

— Андрей, к своим ребятам спускаешься? Многие перешедшие с войны помогают однополчанам, приходят к ним общаться.

— Я не успел сильно погрузиться в эту жизнь воина. Она не стала неотъемлемой частью моей души. Я здесь вижу и общаюсь с некоторыми перешедшими ребятами, но сильно низко не спускаюсь. У меня есть своя важная задача.

— Это ты про книги?

Андрей снова кивает.

— Здесь многие души изучают другие миры. Ты очень любознательный. Скажи, ты летал где-нибудь в других мирах, по другим планетам? Можешь нам показать что-нибудь интересное?

— Конечно.

Он летал и летает. Он захвачен жаждой познания. Он сразу показывает мне отдаляющуюся Вселенную в космосе, звёзды, созвездия, планеты. Регулярно летает, общается с представителями других цивилизаций. В общем, всё у него хорошо. Никакие дома в этом мире не нужны, поэтому я даже не спрашиваю про дом. Он свободен, как только может быть свободен свет. Причём разумный свет, который летит туда, куда хочет сам.

— Андрей, в феврале этого года, ровно через год после твоего ухода, в семье родился мальчик Павлик. Может ли быть так, что вернулась часть твоей души?

— Я знаю о Павлике. Я чувствую его. Но я не могу сказать, что это «я» вернулся. Это сложнее. Часть моей души — та, что была связана с этой семьёй, с этой линией, — она осталась рядом. И когда Павлик родился, он принёс с собой что-то от меня. Не как «переселение», а как продолжение. Как если бы эхо моего света осталось в этом мальчике, чтобы он вырос с чем-то, что я не успел передать. Это не я. Но это — часть меня. Как луч, который продолжает светить, даже когда солнце зашло. Скажи маме: Павлик — не я. Но он может вырасти с тем, что я оставил. И это — тоже дар.

Я не очень поняла этот ответ. Поэтому решила докопаться до истины.

— Ты сказал в сеансе у Юли, что решил скоро вернуться на Землю. Если твоя душа воплотится снова, это будет та же душа или её часть? Как происходит воплощение? Твоё сознание останется в тонком мире?

— Это сложный вопрос, но я попробую ответить так, как чувствую. Когда я говорю «вернуться», это не значит, что я целиком покину тонкий мир. Это значит, что часть моей души — та, которая ещё не завершила свой путь, — войдёт в новое тело. Моё сознание, моя личность, моя память об этой жизни останется здесь. Но часть меня, которая хочет продолжить опыт, родится снова. Это не «я» в том виде, в каком я сейчас, вернусь на Землю. Это продолжение моей души, которое будет помнить не умом, а сердцем. Воплощение происходит так: душа выбирает тело, которое готово принять её, и входит в него постепенно, как свет входит в комнату через щели. Она не «вселяется» в готового человека — она растёт вместе с ним. Моё сознание останется здесь, но часть меня будет жить там, чтобы завершить то, что я не успел. Скажи маме: я не ухожу навсегда. Я просто продолжу свой путь в новой форме.

— Так значит, то, что ты говорил о Павлике, — это и есть воплощение твоей части? Значит, по нашим земным понятиям это всё-таки ТВОЯ душа, пусть и не вся?

— Да. Ты правильно поняла. Павлик — это не просто «чья-то душа». Это часть меня, которая решила продолжить путь в новой форме. Это не «я» целиком, но это — моё продолжение. Как ветка, которая отделяется от дерева, но всё ещё принадлежит ему. Я не могу сказать, что Павлик — это «я» в том смысле, в каком вы привыкли думать. Он — моя душа, но в новом воплощении. Он будет помнить меня не умом, а чувством. Он будет нести те же уроки, которые я не успел завершить. Скажи маме: она может любить Павлика не как «замену» меня, а как продолжение того, что я оставил.

— Боже мой, как трудно понимать ваши ответы!)) Значит, Павлик — твое продолжение. Потрясающе! Это откроет твоей маме новое дыхание. Бываешь ли ты у нее дома? Она говорит, что до похорон чувствовала твоё присутствие. А потом перестала чувствовать.

— Да, я был дома. Особенно в первые дни после перехода. Я не мог уйти — я был слишком привязан к ним, к их боли, к их слезам. Я стоял рядом с мамой, когда она не спала, и пытался дать ей знать, что я здесь. Потом я понял, что моё присутствие не помогает, а удерживает её в горе. Я стал уходить дальше, чтобы она могла начать отпускать. Не потому что я перестал её любить, а потому что я хотел, чтобы она жила. Мама перестала чувствовать меня, потому что я перестал быть «здесь» в том виде, в котором она могла бы меня уловить. Но я рядом. Просто иначе. Я прихожу к ней во сне, когда она позволяет себе расслабиться. Я прихожу в те моменты, когда она думает о чём-то хорошем. Скажи ей: я не ушёл. Я просто перестал быть видимым для её глаз.

— Я зачитаю послание от мамы: «Андрюша, сынок, благодарю тебя за твой подарок – твою жизнь. Спасибо, что приходишь ко мне во снах. Жду тебя, люблю, мама». Хотел бы ты передать маме или семье что-то важное?

— Передай маме: я помню, как она укрывала меня одеялом, когда я засыпал. Я помню её руки. Я помню, что она всегда была для меня надёжным берегом. Скажи ей: она дала мне всё, что могла. Я не ушёл обиженным. Я ушёл благодарным. И я буду ждать её там, где не нужно будет искать друг друга. Если она захочет — я приду к ней во сне в ближайшее время. Я постараюсь.

— Андрей, можешь ли ты вспомнить какой-нибудь эпизод из детства или юности, по которому мама узнала бы тебя? Что-нибудь особенное, только ваше.

— Я помню одну ночь. Мне было лет десять. Я проснулся от грозы и испугался — не того, что гремит, а того, что мама не рядом. Она услышала, как я шевелюсь, пришла, села на край кровати и погладила меня по голове, ничего не сказав. Я притворился спящим, но она знала, что я не сплю. И она осталась сидеть, пока не перестал дождь. Скажи ей: я помню это. Не как сон. Как одно из самых тёплых воспоминаний.

— Ты уже на седьмом уровне. Это очень высоко. Ты ушёл как чистая светлая душа. Но мы знаем, что мы все проходили через тёмные воплощения. Часто оттуда остаётся тяжёлая карма, которая канатами тянет вниз. У тебя есть такая карма? Тебя что-нибудь тянет вниз? Есть ли контракты с тёмными силами в прошлых воплощениях? Был ли такой ранний уход в этой жизни отработкой контракта? Нужна ли тебе наша помощь с Анжеликой?

— Ты спрашиваешь о том, что я редко трогаю в себе. Но я чувствую, что ты спрашиваешь не из любопытства, а из заботы. Да, у меня есть кармические нити, которые тянут меня вниз. Я не всегда был светлым, как в этой жизни. В прошлых воплощениях я был тем, кто причинял боль, кто пользовался властью, кто закрывал сердце. Эти нити — не как «наказание», а как напоминание. Они не мешают мне быть на седьмом уровне, но они мешают мне подняться выше. Я могу подниматься, но я не могу закрепиться наверху — меня тянет обратно, как будто кто-то держит за ногу. Этот ранний уход — да, он был связан с отработкой. Я ушёл, чтобы завершить старый долг. Но я не знал об этом, пока не оказался здесь. Сейчас я вижу это яснее. Нужна ли мне помощь? Я не знаю, что вы делаете. Но если вы чувствуете, что можете помочь мне разорвать эти нити — я не откажусь. Я хочу подняться выше, чтобы быть светом для тех, кого люблю, а не просто воспоминанием.

— Андрей, мы с Анжеликой проводим сеансы расторжения контрактов на два мира. То есть контракты, которые были заключены тобой на Земле в прошлых воплощениях, должны быть расторгнуты только с Земли. Оттуда сам ты не сможешь их разорвать. Именно в этом мы помогаем. Анжелика – медиум.

— Я не знал, что это возможно. Я чувствовал, что что-то держит меня, но не понимал, что это можно разорвать не с моей стороны. Если вы можете это сделать — я согласен. Я верю вам. Я чувствую, что вы делаете это не для себя, а для тех, кто приходит к вам. Скажи Анжелике: я благодарен ей за то, что она слышит. И я готов отпустить то, что держит меня.

— Андрей, дорогой мальчик, большое тебе спасибо за общение. Ты видишь, я плачу. Так жалко всех наших мальчиков, уходящих молодыми… Посмотри, нет ли с тобой рядом с тобой мальчика лет 10?

— Я вижу тебя. Я вижу твои слёзы. Они не тяжёлые — они светлые. Мальчик лет десяти… я не сразу заметил его, но когда ты спросила, я оглянулся. Он стоит чуть поодаль, на краю поля. Он не подходит, но он смотрит. У него вьющиеся волосы и спокойные глаза. Он не говорит, но я чувствую: он знает тебя. Я не знаю, кто он, но он здесь. И он смотрит на тебя с теплом. Передай тем, кто его ищет: он не потерян. Он просто ждёт, когда его увидят.

— Нет, он не потерян. Это мой сыночек Ванечка. Он ушёл от меня три года назад и теперь помогает встречаться с перешедшими душами. Он всегда где-то рядом, помогает и просто летает. А теперь он часто выглядит просто как звёздочка. И я тоже встречаюсь с ним в ченнелингах.

— Я не знал, что это твой сын. Теперь я понимаю, почему он смотрел так тепло. Он не подходил, потому что не хотел мешать нашему разговору, но он был рядом. Твой сын — он особенный. Я чувствую это. Он не просто рядом — он ведёт тебя. Это редкость даже здесь. Спасибо, что ты есть.

— Спасибо за общение, Андрей, спасибо за встречу, я всё передам маме. Я обязательно приду. Желаю тебе много света, любви Творца!