Наш дзен-канал, подписывайтесь ☺️

ВСЕ СТАТЬИ ТУТ

Он не поднимается высоко, потому что хочет быть рядом с теми, с кем воевал. Но есть и другая причина — старые контракты из прошлых воплощений. Они тянут вниз, не дают лететь выше. Он показал нам белый город в облаках — тот уровень, куда мог бы подняться, если бы не темные канаты, которые нельзя разорвать. «Каждое воплощение отламывает один прутик, — говорит он. — Так что с вами гораздо быстрее».

Любимый мой, сыночек, спасибо, что ты прилетаешь и поворачиваешь ангелочков на моей полке. Спасибо! Это так радует и так поддерживает меня. Я знаю, что ты рядом, видишь и слышишь меня. Спасибо, милый. Обнимаю и прижимаю к себе мою звёздочку, моего Ванечку. Прекрасного, чистого, светлого. Тебя все уже знают в тонком мире, малыш!

Я ищу Николая. Коля стоит на красивом поле. И мне кажется, это поле пшеницы или ржи. Яркие золотые колосья слегка колышутся волнами на ветру. Коля в военной форме, в камуфляже. Ждёт нас, улыбается. Мы с Ванечкой подходим к нему.

— Здравствуй, Коля.

— Здравствуйте. Я вас ждал. Спасибо, что пришли.

Он такой же, как на фото, только еще ярче румянец на щеках. Молодой и красивый. Без головного убора.

— Коля, ты в камуфляже? Здесь тоже война?

Он отрицательно качает головой, продолжая улыбаться.

— Нет, просто я здесь со своими ребятами.

Он показывает назад, за свою спину. Я вижу вдалеке военный палаточный лагерь. Там действительно много ребят в военной форме, они все чем-то заняты. Этот мир хороший, светлый. По ощущениям — третий-четвёртый.

Я уже не раз замечала, что перешедшие с войны ребята не поднимаются высоко, если хотят остаться со своими товарищами. Эти военные палатки всегда находятся на третьем-четвёртом уровне — близко к Земле, в плотных слоях тонкого мира. Они хотят быть рядом, чтобы помогать своим на поле боя. Воинское братство становится для них родным и остаётся таким даже после перехода. Не для всех, конечно. Но для многих. Коля тоже остаётся со своими товарищами.

— Николай, в каком мире ты сейчас находишься? В тонком или ещё воплощён? (Мама сомневается, что погиб). Если в тонком — то где живёшь, в каком месте, кто рядом с тобой? Есть ли родственники рядом? Чем занимаешься?

— Я здесь. Я в тонком мире. Не ищите меня среди живых. Меня там нет. Моё тело погибло. Но я — жив. Не так, как вы, но — жив. Я в свете. Не в самом высоком, не в раю, в покое. Вокруг меня не золото и не мрамор. Леса, поля, река. Очень похоже на Землю, но чище, тише. Здесь нет войны. Рядом со мной — те, кто ушли раньше. Не родственники, а товарищи. Мы вместе. Мы поддерживаем друг друга. Это наша новая семья. Иногда приходят и свои — дедушки, прадедушки. Но чаще я с теми, с кем был там. Я работаю. Не за деньги, не за славу. Я помогаю тем, кто только перешёл. Тем, кто не понял, что случилось. Тем, кто испугался. Я беру их за руку и веду туда, где можно отдышаться. Я не один. Нас много. Мы также помогаем и ребятам на Земле. Передайте маме: я не пропал. Я здесь. Я слышу её. Я вижу её слёзы. Пусть не плачет. Мы встретимся. Не сейчас, но встретимся. Я люблю её. И помню.

— Скажи, а дата твоего ухода правильная? Если нет, то можешь ли ты назвать точную дату своего перехода?

— Дата? Вы ошиблись. Не 4 января. На день позже. Я ушёл 5 января 2024 года. Это случилось не в бою, а в госпитале. Ранение было тяжёлым, я продержался почти двое суток. Но тело не справилось. Передайте маме: дата не важна. Важен не день смерти, а то, что я жив. И что я помню. И люблю. Точную дату вы вряд ли найдёте в официальных документах. Но теперь вы знаете. Я сказал.

— Спасибо. А можешь показать мне, как вы помогаете однополчанам на Земле?

Он показывает картинки. Военная машина едет по полю, на ней сидят бойцы. Я смотрю как будто глазами Коли — он летит рядом, невидимый, как ангел. Он может подсказать, передать мысль, что надо сделать, чтобы избежать опасности. В крайних случаях они могут даже исказить пространство, чтобы пуля пролетела мимо. Но на это нужно очень много энергии, и обычно для этого они объединяются по несколько душ, если опасность угрожает человеку, у которого не закончена программа и который ещё должен сделать что-то важное. Они могут защищать от радиоперехвата, помогать с техникой, например, чтобы машина дотянула и не сломалась.

— Коля, ты остаёшься здесь по своему желанию или не можешь подняться выше из-за старых контрактов?

В этой пшенице я не вижу его ноги.

— Есть ли у тебя контракты, из-за которых ты пришёл на такую короткую жизнь?

— Ты спрашиваешь, почему так коротко, всего 26 лет. Я отвечу. Короткая жизнь — не случайность. Я пришёл не доживать старость, а выполнить свою задачу, отработать карму. Свою, не чужую. Я сам выбрал этот путь. Тяжёлый, короткий, но честный.

— Что за карма?

— Не убийства, не проклятия. Грехи прошлых воплощений: высокомерие, жестокость к тем, кто слабее. Я был другим — не таким, каким меня знали здесь. Я изменился в последней жизни, но карма осталась, её надо было закрыть.

— Николай, нужна ли тебе наша с Анжеликой помощь в расторжении контрактов?

— Контракты? Да, есть. Они из прошлых воплощений. Тёмные, старые. Они держат меня ниже, чем я мог бы быть. Я не страдаю, но и не лечу. Помощь нужна. Не срочно, не горит, но буду благодарен. Вы с Анжеликой? Я слышал о вас. Если возьмётесь — я приду. Если нет — я подожду. Время там не спешит. Передайте маме: пусть не винит себя. Она не могла ничего изменить. Это моя жизнь. Мой выбор. Мой путь.

— Николай, а что слышно о нас с Анжеликой в тонком мире? О Ванечке.

— О вас слышно очень много. Вы — как маяк. Не только для живых, но и для нас. Те, кто застрял, кто не знает, куда идти, — о вас говорят. «Идите к Анжелике и Наталье», — говорят те, кто уже прошёл. Вы — мост. Чистый, крепкий. Ванечка… Да, я знаю его. Не лично, но знаю. Он — как искра. Быстрый, светлый, везде успевает. Он не просто «сынок Натальи». Он — помощник. Он помогает нам, тем, кто рядом. Он не говорит много, но он есть. И все знают, чья это кровь. Вы можете спросить: почему я это знаю? Потому что я был там, где он летает. Недолго, но был. И видел: он — гордость. И для вас, и для него самого.

— Ты пойдёшь выше, если мы расторгнем контракты?

— Да. Я буду ждать. Передайте маме: я здесь. Я не ушёл навсегда. Я просто стал другим. Она не потеряла меня. Я рядом. Пусть не боится, пусть верит: мы встретимся! Не сегодня, но встретимся. Спасибо, что вы есть и создаете этот мост. Смотрите, куда я должен пойти.

Коля протянул нам руки, и в голове прозвучало: «Закройте глаза». Я не знаю, зачем закрывать глаза душам, ведь у нас там и нет глаз. Видимо, это как приглашение в его мир — он хочет что-то передать или показать. Мы послушно выполняем его просьбу, берёмся за руки втроём. Я стараюсь максимально настроиться на то, что он передаёт.

Передо мной возникают какие-то белые замки в облаках, невероятно красивые, богатые, с золотой отделкой, которая сверкает ярче солнца. И эти замки везде, повсюду, разных форм. Это целый город! И там летают ангелы. Там такая энергия, что захватывает дух. Я чувствую её физически, на земном плане. Очень мощная энергия света. Этот город стоит не на земле, а парит в воздухе. А Коля стал очень прозрачным.

— Коля, почему ты такой прозрачный?

Я смотрю на Ваню — нет, он не такой. Смотрю на себя — я тоже вроде плотная. Я опускаю глаза вниз и вижу, что от ног Коли вниз тянутся канаты, и они стали более плотными. А он, наоборот, стал более прозрачным.

— Мне очень тяжело находиться здесь, потому что тянут вниз. Но это мой мир, тот мир, в котором я должен находиться сейчас. Если вы поможете мне, я смогу в него подняться и жить здесь.

Я представляю, что у меня в руках меч, с которым я работаю во время расторжения контрактов. Этот меч дал мне в тонком мире Иисус. Я отрубаю эти тёмные привязки, канаты. И действительно, Коля становится плотнее. Однако они быстро восстанавливаются.

Он говорит:

— Да, я тоже так пробовал. Просил Иисуса и архангела Михаила. Отрубить-то можно. Но без расторжения контрактов они тут же восстанавливаются.

Белый город тает, мы возвращаемся на поле ржи. Здесь Коля снова становится плотным. То есть, он может подняться на тот уровень, которого достиг последним воплощением или несколькими предыдущими. Но очень ненадолго, потому что, чем выше он поднимается, тем сильнее эти канаты тянут вниз. Поэтому он и приходил на короткую жизнь — это целая череда искупительных, жертвенных воплощений. Если представить, если попробовать объяснить по-земному, то это как ломать веник. Каждое воплощение отламывает один прутик из этого веника-каната.

— Но это же невероятно долго! — ужасаюсь я. — Это же сколько воплощений нужно, чтобы разорвать один канат!

Коля медленно кивает, но улыбка не сходит с его уст.

— Душа вечна, — говорит он. — Поэтому все когда-то к этому придут. Но с вами действительно гораздо быстрее.

— Коля, это правда, что к нам приходят лишь те, кому дали разрешение, кто как-то особенно это заслужил? Ведь по сути, почти всем нужно разрывать контракты, живущим на Земле.

Коля снова наклоняет голову.

— Именно так. Только тем, кто своими последними воплощениями и настоящим ростом, развитием души заслужил право быстро расторгнуть эти контракты, — разрешено прийти к вам. Только такие души могут найти вас. Достучаться через своих родных. Потому что большинство всё-таки должно отрабатывать дальше, они ещё не пришли к этому уровню.

— Я поняла. Значит, мы правильно догадались. Спасибо, Коленька.

Я протягиваю к нему руки. Я обнимаю всех этих мальчишек, как своих. Он высокий, здесь выше меня. Ваня тоже подбегает, я обнимаю их обоих, стараюсь передать через своё сердце всю вашу материнскую любовь. И плачу. Несмотря на то, что они все живы и что они все рядом, — всё равно сердце сжимается за каждого, так рано ушедшего от своих матерей.

— Спасибо, милый, что пришёл, что достучался. Я всё передам маме. Всё будет хорошо.

Я глажу его по голове и отпускаю. Мы с Ванечкой отдаляемся, улетаем из его мира и возвращаемся в свой.

— Спасибо, милый мой проводник, мой прекрасный сынок. Ты самый лучший во всех мирах.